Loading...

Что важно при выборе артистов для фильма

Хороший кастинг во многом определяет успех фильма. Зрители не поверят актёрам, которые играют то, что им непонятно или чуждо, а также тем, кто не попадает в типаж и странно выглядит в своей роли. Поэтому одна из важнейших задач режиссёра — найти подходящего артиста.

Интересно, как ты выбираешь актёров на роли?

— В предыдущей картине «После службы» всё завязалось таким образом: у меня уже был рассказ, и я решила по нему сделать сценарий. И я просто взяла друзей, которые хотят сниматься. Потому что оказалось, что очень сложно найти артиста на роль гея.

Да?

— Да. Хотя он актёр, ему не надо быть геем, чтобы сыграть гея. Мне казалось, это очень очевидно. Но тем не менее многие наши актёры боятся, что их будут воспринимать, как геев. Я столкнулась с этим ещё и в «Общих интересах».

Они боятся, что их больше никуда не возьмут?

— Наверно, да. И вообще не позовут и не пустят в ночной клуб по фейсконтролю. Боятся очень.

Ребята были хорошие. Но я понимала, что надо ещё посмотреть. Потом у меня были съёмки у моего коллеги. Я играла в его фильме. Это была самая длинная смена за мою жизнь: 24 часа ровно. То есть мы уехали в восемь утра, и в восемь приехали. Там я познакомилась с Женей Галановым, который сыграл Антона. Он, к сожалению, умер в 2016 году. Поскольку мы долго простаивали, делать было нечего, и в перерывах между сценами мы разговаривали. Я ему рассказала, что я намутила такой фильм. Он сказал: «Да? Если у тебя нет актёра, то я готов». А у меня был на роль Антона мальчик-модель, и я боялась, что он может сорваться. То есть он такой: вроде да, а вроде нет. Это тоже меня нервировало. И я подумала: «Позову Женю на роль Антона». И когда я позвала его, стало ясно, что ему в пару на роль Олега нужен такой человек, как Стёпа, то есть нужен антипод: более мягкий, нежный, более рефлексирующий, думающий человек. Антон всё-таки такой: «Сказал давай, хватит рассуждать». Поэтому состав поменялся.

Ещё планировался ребёнок на роль Таси. Но российский закон о пропаганде гомосексуализма фактически запрещает детей в кадре. У нас был уже ребёнок, очаровательнейший мальчишка, родители были за, и они знали сценарий и всё, но юристы подсказали мне, что у них будут проблемы с опекой и попечительством, потому что они это допустили. Я не могла рисковать чужой семьёй и чужой жизнью. Я даже вздрагиваю, когда думаю, что могло всё так случиться.

И мы хотели взять 18-летнего. Сначала была идея сделать фильм с ребёнком с аутизмом, но как-то не попадалось. А потом гениальная идея, и Стёпина, кстати, тоже: как-то раз мы разговаривали, и он мне сказал, что есть «Театр Простодушных». Я знала о нём. Стёпа предложил: «Давай возьмём девочку с синдромом Дауна из театра». И я говорю: «Давай». Я позвонила, и у нас появилась Светочка, которая сыграла Тасю. Это было здорово! Так всё срослось, как будто она и должна была сыграть! И мне нравится, как она вписалась, она даже придаёт мистичности своим видом, своей игрой. Это профессионал. Она актриса, играла в «Театре Простодушных» и «Театре Наций», и уже нацелена на команды режиссёра. С ней было легко работать. Поэтому никакой особой специфики не было, кроме того, что она везде с мамой — своим опекуном. А так вообще классно.

Да, очень органично. Может, даже знание законов помогло: с другим человеком могло выйти иначе.

— Да. С мальчиками я потом смотрела. Всё-таки хорошо, что мы взяли девочку, она немного разбавляет, а то у нас одногендерное кино, кроме Кати.

Как было со вторым фильмом, полным метром?

— На втором фильме был кастинг-директор. И, кстати, Ольга мне как раз предложила снять Стёпу в фильме «После службы». Оказалось, что он уже рассуждал об этом, рефлексировал на эту тему, и поэтому он согласился бесплатно сыграть. На втором фильме я больше работала с кастинг-директором. И там у меня уже был выбор из многих актёров. Я примерно представляла, кто мне нужен. У меня есть одно достоинство, я считаю, что достоинство: я не знаю никого. Я не знаю никаких фамилий русских артистов, потому что я очень мало смотрю русское кино, и в основном это всё относится к классике или к работам мэтров. Я не подвержена продюсерским фишечкам: этот медийный, у него уже есть свой пул поклонников, значит, будет полный зал.

Я смотрела: органичен / не органичен, понравится / не понравится, по пластике, по всему, даже по тому, как человек чай пьёт. Иногда нужно просто поговорить с человеком, а не только смотреть на то, как он играет, и как он вольётся в команду. Потому что приходили классные артисты, известные, я не буду их называть, но очень известные артисты, и было заметно, что они приходят, и вся группа распадается: они забирают всё на себя, партнёры чувствуют себя некомфортно. Это просто такие люди. И я поняла, что нет, вот с этим человеком мне будет тяжело работать, я не хочу его брать. Зачем мне лишние сложности на площадке? И для роли это было не так уж важно. Я всегда сделаю выбор в пользу картины, а не в пользу того, удобно мне или неудобно. Но если возможно совместить, то нужно это сделать. Главное, выпить чай вместе, понять, что это за человек, чтобы потом не было никаких сюрпризов ментальных, чтобы не оказывалось, что он запойный или ещё что-нибудь такое. Мало ли. Выучил он роль или не выучил, подумал он над героем или не подумал — всё имеет значение. И даже вопросы, которые задаёт.

Вовлечённость очень важна.

Да. И важно, как диалог пошёл. Чтобы он чувствовал тебя. Всё-таки это моя дебютная картина полнометражная, и я могу что-то объяснять на уровне ощущений. Я-то уже сняла свой фильм давно. Я объясняю и чувствую, что есть люди, которые не понимают, они бы и рады тебе помочь, но они не понимают, что ты хочешь. Потому что у них другой опыт, потому что это не про них, потому что им надо это сыграть и откуда-то вытащить, как-то переработать внутри себя и поработать ещё дома над этим. А есть те, кто хоп, и сделают то, что нужно. И ты чувствуешь, что это из одного посыла, как он передал, это как инфополе, это на уровне энергии. Тогда на площадке кайф.

No Comments

Leave a Reply